Родерик Камерон создал Ле Кло Фиорентину, сад-шедевр, ещё в 60-х годах. Говорят, что сад умирает вместе со своим создателем. Это большое заблуждение. Убер де Живанши, человек, привыкший уважать чужие таланты, сравнительно недавно приобрел Ле Кло Фиорентину и бережно хранит здешние традиции. Можно сказать, что он заново оживил этот некогда прекрасный кусочек земли. Оказалось, что в большом кутюрье может скрываться настоящий садовник. Утонченное чувство цвета, текстур, доведенные до совершенства, наверное, то, что объединяет эти столь разные профессии.
В 1940-х годах англо-американец Родерик Камерон, писатель-эссеист, обосновался на полуострове Сан Жан Капферра. Сначала в Фиорентине он выстроил свой первый сад: помпезный и величественный, с эффектной аллеей, ведущей к морю. Затем Камерон приступил к созданию другого сада – уютного, с узкими «тесными» аллеями.
Создатель мастерски использовал крутую местность, превратив неровности в садовые террасы.
Ле Кло Фиорентина находится в невальном состоянии, но я занимаюсь восстановлением сада, не меняя ничего принципиально, в память о Родерике Камероне. Я посадил растения, которые, мне кажется, он хотел бы видеть здесь. Прежний хозяин был по-настоящему влюблен в эту местность, это чувствуется. Сад кажется большим, но на самом деле нет. Все дело в удачном «составлении», в искусно организованном пространстве, в игре тени и света. Террасы начинаются у старинного дома XVII века и ниспадают к морю. Спуск от террасы к террасе открывает древние (двухсот-трехсотлетние!) виноградные кусты, по-прежнему дающие вкусные плоды; уникальные розы, самшитовые заросли — целые стены из самшита, лестницы с балюстрадами в китайском стиле.
Постриженные деревья напоминают пасхальные яйца; двор, который я называю английским, наполнен горшками с мятой, шалфеем, базиликом. Лимонные деревья шпалерной крученой формы, купленные мною в Италии более тридцати лет назад, украшают его. Здесь есть настоящий огород: грядки, окаймлённые самшитовой изгородью. Достигается сбор более 100 килограммов помидоров в год, также растут клубника и кабачки. г-н Живанши.
Каждая терраса — словно «сад в саде». Узкие дорожки соединяют их: одна аллея устлана мхом, другая обрамлена мандариновыми деревьями. Свет и тень играют друг с другом под сводчатыми проходами среди глициний и жасмина. Бирюзовые волны пенятся возле аллей — или в диком прибрежном подлеске. Цвета растений неяркие, чтобы взгляд отдыхал от яркого средиземноморского солнца.
Ирисы, анемоны и лавандовые поля особенно гармонично смотрятся здесь. Белые цветы подчеркивают цвет балюстрад и стволы мандариновых деревьев, покрытых известью. Эта ненавязчивая палитра выделяется на фоне зелени самшитов, кипарисов, приморских сосен, виноградных кустов и смоковниц. «Занавес» из оливковых деревьев, который можно увидеть, кажется, только в Греции, находится непосредственно у моря. Отсюда, из этого «оливкового рая», открывается потрясающий вид: бывают дни, когда видна Италия — вплоть до Сан-Ремо. По вечерам море становится совершенно черным. Огни мерцают на побережье, словно жемчужное ожерелье. Каждый день садовник, работавший еще у Родерика Камерона, поднимается в пять часов и поливает сад вручную. В этом он видит великий смысл: словно со времен древности здесь ничего не изменилось.