Старые патефоны и пластинки, черно-белые фотографии и мода прошлых лет… Ретро — самый загадочный и неконкретный из всех стилей. И… самый богатый по части всевозможных ассоциаций. Наверное, поэтому из года в год в нем черпают вдохновение кутюрье, дизайнеры и даже флористы. «Музыкальный ретро – это возможность реализации черно-белой темы и одновременно один из путей применения свежих флористических приемов, — считает Роман Зарубин, победитель Всероссийского конкурса флористов 2002 года и автор идеи «музыкальной серии», которую представил вместе с флористом и декоратором Наташей Сударевой. – В основе всех работ — грампластинка. Она определяет набор техник: видоизменение материала, образование необычных структур, усиление цвета. Эти новейшие разработки позволяют создать образ, который является нашим видением той эпохи». Неподвластные времени Коричневые тона, старый патефон и голос артистки, которая блистала полвека назад… Запах «шоколадного» ретро такой же нежный, как пластинка из пушистой вербы, и такой же душевный, как песни тех лет. Звуки музыки В двадцатых годах никто не подозревал о высоких технологиях, зато популярны были кремовые шторы, граммофоны и фокстрот. В стране наших воспоминаний ничего не изменилось: на фоне кремовых штор все так же крутится пластинка, а из патефонной трубы звучит настоящая музыка… На острие иглы Темнота сменяется белизной, сталь озаряет зелень. Музыку без инструмента невозможно услышать. Не получилось? Воспользуйтесь ею в качестве необычного букета. На грани вызова Что может быть более красноречивым, чем красный цвет? Лишь его полутона. Идеальным дополнением красной пластинки станут пылающие алые губы и конверт из лепестков бордовых роз. Музыкальный автомат Винил сверкает, блеск отсвечивает, структуры чётко видны. Всё покорно служит чёрному цвету. В мире золотых пятидесятых даже цветы становятся частью машины. Красное и черное Классический союз – красный и чёрный – открыт и таит в себе множество смыслов. На фоне чётких линий чёрных кругов красный выглядит вызовом, а нежный белый – всего лишь притворством невинности.